№ 47 / Зима 2012-2013

обратный отсчет OPEN №47 2012–2013 50 снова чиновник Стендаль уже давно хотел вернуться на государствен- ную службу, но лишь осенью 1830 года благодаря хлопо- там друзей он получает должность французского консула в Триесте. Правда, довольно скоро его переводят в Чивита-Веккиа, небольшой порт в Папской области в ше- стидесяти километрах от Рима. Став консулом, он по- прежнему не отличается практичностью, живет, по его собственным словам, «как птица на ветке». Но по крайней мере теперь он располагает окладом в десять тысяч фран- ков и может заплатить за обильно расшитый золотом мундир семьсот франков (это почти половина гонорара за «Красное и черное»). Чивита-Веккиа оказалась неприветливой. Стендаль жалуется в письмах на вредоносный климат заболоченной местности, на изнуряющую малярию. Врачи давно заме- чали чрезвычайную впечатлительность и нервную возбу- димость Стендаля. Ссылаясь на состояние здоровья, пи- сатель просит перевести его в Испанию, он также мечтает о службе в Парижской Королевской библиотеке. Стендаль часто уезжает в Рим и подолгу там остается. Он начинает работу над романом «Люсьен Левен». Долгое время существовала версия о том, что Стендаль даже за- шифровал роман им самим изобретенным шифром, а затем спрятал рукопись и шифр. Это не так, просто у писателя был очень неразборчивый почерк. Чтение его рукописей требует специальной подготовки. Роман «Люсьен Левен» полностью был опубликован лишь в 1926–1929 годах под названием «Люсьен Левен» («Красное и белое»). Весной 1836 года консулу Бейлю удалось устроить себе отпуск. Получая половинный оклад, он оставался во Франции более трех лет, которые были временем напря- женного писательского труда. «пармская обитель» В Париже Стендаль ожил. Он работал с наслажде- нием, неустанно, ежедневно. Изучая старинные хроники, Стендаль пишет четыре новеллы. Эти и другие небольшие произведения становятся фундаментом для нового ро- мана. 4 ноября 1838 года на улице Гедо-де-Моруа Стен- даль начал диктовать текст стенографу. Через 52 дня, 26 декабря, была окончена «Пармская обитель», книга, посвященная жизни Италии после падения наполеонов- ской монархии. Главные герои словно сошли с полотен Леонардо да Винчи, Гвидо Рени, Корреджо. Граф Моска чрезвычайно напоминает самого Стендаля. Однажды, когда Бейль был увлечен описанием битвы при Ватерлоо, его навестил друг Пушкина, князь Петр Вяземский. На столе писателя лежали планыМосквы и Бородинского сражения, а кругом — портреты Кутузова и Барклая де Толли. Бейль хотел использовать батальные сцены войны 1812 года для описания битвы при Ватерлоо. Не все критики сразу оценили гениальность этого про- изведения, но Бальзак почти тут же разразился статьей, в которой назвал Стендаля «одним из тончайших мастеров литературных идей». После долгого отпуска Анри был вынужден вернуться в Италию. Он продолжает создавать новые произведения. Успевает заниматься и археологическими раскопками. Писатель любит охоту, у него две собаки. Он бродит по побережью с ружьем, но всегда доволен, когда никого не убил — пусть живые живут! Стендаль любит пофантазировать о несбыточном в духе сказок «Тысячи и одной ночи». О чем же мечтает почти пятидесятисемилетний автор «Красного и черного» и «Пармской обители»? «Как много ребяческого сохра- нилось в этой голове!» — иронически восклицает он. К примеру, Стендаль мечтает превосходно играть в карты, на бильярде, в шахматы и ежедневно находить в своем кармане золотую монету. Едва произнеся «Прошу накор- мить меня», он должен тотчас обнаружить перед собой два фунта хлеба, бифштекс, жаркое из баранины, бутылку вина, мороженое, фрукты и полчашки кофе. Десять раз в год онжелал получить возможность переноситься в любое избранное им место на земле со скоростью сто лье в час. Были у него и другие, более реалистичные и даже печаль- ные пожелания, к примеру умереть от апоплексического удара во сне, без мучений. Между тем здоровье писателя неуклонно ухудшается. Его мучают невыносимые головные боли. Он пережил не- сколько микроинсультов. «Я вдруг забыл все французские слова», — сообщает он своему близкому знакомому. Стендаль стоически молчал о своих страданиях и не спра- шивал у доктора, как называется его болезнь, чтобы не думать о ней. Его лечат кровопусканиями. Он снова по- лучает отпуск и через Женеву едет в Париж. Стендаль бывает у друзей, посещает концерты. Несмотря на стро- жайший запрет врачей, он снова берется за работу: пишет новеллы и хроники, занимается переработкой «Пармской обители». 22 марта 1842 года по дороге к знакомой Стендаль, внезапно сраженный инсультом, упал на узком тротуаре Новой улицы Капуцинок. Его отнесли в ближайшую лавку и уложили на скамье между мешков. Затем писателя в бес- сознательном состоянии на руках перенесли на улицу Птишан. Там врачи пытались привести его в сознание. Увы, медицина была бессильна. Пульс затихал медленно. Стендаль умер около двух часов пополуночи 23 марта 1842 года. На кладбище его провожало всего несколько друзей, среди них Проспер Мериме и Александр Тургенев, кото- рый пятью годами ранее сопровождал тело убитого Пуш- кина в Святые Горы. На простом каменном постаменте, согласно желанию писателя, была высечена надпись: «Ариго Бейль, Миланец, Жил, Писал, Любил». Это была последняя мистификация великого сочинителя. О!