№ 48 / Весна 2013

классик OPEN №48 2013 58 скухой». Писсарро дал нахалу пощечину. Началась драка, потребовавшая вмешательства полиции. В прессе появи- лись злобные критические статьи. «У Дюран-Рюэля от- крыли выставку, о которой говорят, что там будто бы жи- вопись, — говорилось в одной из статей, —пять или шесть сумасшедших… жалкая группа ненормальных, поражен- ных тщеславием, сошлись там, чтобы выставить свои тво- рения… Бесполезно доказывать господину Ренуару, что женское тело — не кусок разложившегося мяса в зеленовато-лиловых пятнах, обличающих стадию полного гниения трупа». Сегодня трудно поверить, что это описа- ние картины «Обнаженная», которая ныне хранится в Государственном музее изобразительных искусств им. А. С. Пушкина в Москве и по репродукциям знакома мил- лионам любителей живописи во всем мире. В апреле 1874 года, незадолго до начала очередного Салона, «непримиримые» и примкнувшие к ним худож- ники открыли свой вернисаж. Именно там впервые про- звучало слово «импрессионисты». Один из критиков упо- требил это название в своей статье применительно к не- большому пейзажуКлодаМоне, изображавшему туманное зимнее солнце и называвшемуся «Impression» («Впечатле- ние»), а затем иронически адресовал его ко всем пред- ставленным на вернисаже художникам. Оно так и оста- лось за ними. Публика не отставала от критических газет- ных статей: насмешки, прозвища и оскорбления сыпались градом. Даже прекрасные, нарисованные Ренуаром де- вушки заставляли посетителей кипеть от негодования. Особенную ненависть вызывала картина «Ложа». «Что за лица! И откуда только их выудил?!» — слышалось в зале. «Меня не признавали. Это очень тревожно, когда тебя не хотят знать»,—писал в те дни Ренуар. Его картиныпочти не находили покупателей. Последующие несколько выставок ситуацию не изменили. Не лучшим было положение других импрессионистов. Порой им просто нечего было есть. Они жили от приглашения к приглашению на званый обед. Ре- нуар перестал ходить в молочную мадам Камиль, которая, несомненно, согласилась бы отпускать ему в долг, — он бо- ялся, что не сможет с ней расплатиться. И все-таки Огюст не терял присущей ему жизнера- достности. Разговоры об искусстве, которыми так увлека- лись его друзья, оставляли Ренуара равнодушным. Его героям также чужды глубокие и сильные страсти, горькие раздумья, сложная психологическая жизнь. Зато в них не- принужденно блещет обаяние молодости, увлекающая красота. Однажды в ложе «Варьете», одного из самых красивых парижских театров, писатель Эмиль Золя завел разговор с присутствующими «на тему живописи». Среди приглашенных были Ренуар и звезда театра красавица Ортанс Шнейдер. Оба они едва подавляли зевки скуки. «Все это, разумеется, очень мило, — обратился Ренуар к певице, — но займемся лучше серьезными вещами. Ска- жите, отчего так прекрасно выглядит ваша грудь?» Все покатились со смеху. Кстати, Ренуар часто рисовал ак- трис. Больше всех — Жанну Самари, лучшую исполни- тельницу ролей мольеровского репертуара. Отношения с натурщицами у художника были самыми сердечными. В конце 1870-х он жил на Монмартре в рай- оне заставы Клиши. Район этот пользовался дурной сла- вой, поскольку служил местом сборища бандитов и деву- шек легкого поведения. Такие девушки и позировали Ре- нуару, чаще всего — некая Анжель. Ее Огюст изобразил на картине «Женщина с кошкой». Факт знакомства с Ан- жель однажды спас художнику жизнь. Как-то вечером на улице на Ренуара напали бандиты, но, признав в нем друга Анжель, не только отпустили, но и проводили до дома. КРенуаруАнжель относилась с трогательной преданно- стью. Однажды, угадав его денежные затруднения, она вы- звалась пойти на бульвар, «чтобы заработать необходимую для платы за квартиру сумму». Ренуару с трудом удалось отклонить эту помощь. Довольно скоро жителиМонмартра стали считать его своим. Матери приходили, расхваливая достоинства дочерей, предлагая их в качестве натурщиц. Благодаря этому Ренуар смог набрать достаточно моделей для своей знаменитой картины «Мулен де ла Галетт». В ка- честве кавалеров позировали его родственники и друзья. Так же как и Монмартр, вдохновляли Ренуара и берега Сены. Излучина реки около ресторана «Мулен де ла Га- летт» очень живописна. Ренуар работал там начиная с 1868 года. Место это называли «Гренуйер» («Лягушат- ник»). Связано это было отнюдь не со множеством насе- лявших окрестные луга земноводных, но с «лягушками» совсем иного рода. Так называли тогда женщин легкого поведения: это были не жрицы любви, а эмансипирован- ные девицы из семей среднего достатка. Они легко меняли любовников и не испытывали стыда. Многие из них были добровольными натурщицами Ренуара. два сумасшедших и портниха На одной из вилл на Сене художник познакомился с Мопассаном. Они с симпатией относились друг к другу, признавая при этом, что между ними нет ничего общего. Ренуар говорил про писателя: «Он все видит в черном свете». Мопассан отзывался о художнике: «Он носит ро- зовые очки». В одном они сходились: «Мопассан — су- масшедший!» — восклицал Ренуар; «Ренуар — безу- мец!» — вторил ему автор «Милого друга». Свои потребности Ренуар старался свести к минимуму. Он всегда был готов отправиться на поиски темы. Ника- кого багажа не признавал. Только зубная щетка и кусок мыла. ВПариже сам топил печку, подметал комнату. Когда «беспорядок одолевал», художник звал кого-нибудь из на- турщиц или их матерей и, распорядившись произвести пол- ную уборку, исчезал на двое суток. Однако со временем у него стали возникать сомнения по поводу преимуществ хо- лостой жизни. К этому времени Ренуар уже несколько лет был влюблен в Алин Шариго, портниху из модной мастер-