№ 63 / Зима 2016-2017

обратный отсчет СОДИС 41 кайского вина (к нему, кстати, была неравнодушна и цеса- ревна Елизавета), возвращался в столицу через Малороссию. Проезжая Чернигов, он остановился у церкви небольшого села Чемары и решил посетить вос- кресную службу. Слушая хор, Федор Степанович был по- ражен изумительно красивым и мощным басом одного из певчих, который, казалось, колебал лампады, висевшие под потолком старенького храма. Голос принадлежал двадцатидвухлетнему Алексею Розуму, жителю соседней деревни Лемеши. Наведя справки, полковник узнал, что отец Алексея Григорий Яковлевич Розум — реестровый казак Киевского Вышгород-Козельца полка. В свое время он участвовал в ряде походов и неплохо себя проявил. Од- нако в крестьянском труде большим усердием не отли- чался и слыл в деревне горьким пьяницей. Во всяком слу- чае он не только не мог обеспечить свою довольно боль- шую семью (кроме Алексея у него было двое сыновей и три дочери), но и пропивал в местных шинках все, что тя- желым трудом зарабатывала его жена Наталья Демья- новна. Алексей родился в Лемешах 17 марта 1709 года. Маль- чиком он пас общее стадо, но находил время бегать в Че- мары к местному дьячку, который обучал его грамоте и пению. Говорят, однажды пьяный отец, разозленный тем, что сын бросил скотину на произвол судьбы, запустил ему в голову топор. Впрочем, к тому времени, когда полков- ник Вишневский заехал в Чемары, старого казака уже не было в живых. Молодой певчий сразу понравился полков- нику своими скромностью, природным умом, тактом и прекрасной внешностью. Вишневский без труда уговорил молодого человека и его мать поехать с ним в Петербург, где предлагал службу в придворной капелле, там весьма ценили хороших украинских певчих. Вскоре Алексей Розум оказался в столице. Вишневский представил его обер-гофмаршалу графу Левенвольду, который поместил Алексея в императорскую капеллу. История возвышения молодого казака в разных источниках излагается по- разному. Согласно первой версии, Алексея Розума при- метила подруга цесаревны Анастасия Нарышкина и сде- лала своим любовником. А уже Нарышкина познакомила Елизавету с молодым казаком. Согласно второй версии, цесаревна сама увидела Разу­ мовского в придворной капелле. Она была настолько по- ражена его удивительным голосом и впечатляющей внеш- ностью, что сразу приблизила к себе. Разумовский был необычайно хорош — высокий, широкоплечий, статный, с живыми черными глазами и тонкими чертами лица. Правда, вскоре из-за простуды он потерял свой дивный голос и должен был довольствоваться ролью бандуриста. Однако прошло совсем немного времени, и он пересе- лился во дворец, в апартаменты, смежные с покоями Ели- заветы. Теперь он именовался Алексеем Григорьевичем Разумовским и управлял имениями цесаревны. При дворе со временем он получил прозвище «ночного императора». Десять лет пролетели в нескончаемых празднествах, гуляниях, охотничьих забавах. Между тем ситуация в Санкт-Петербурге изменилась. В 1740 году скончалась императрица Анна Иоанновна. К власти пришли предста- вители Брауншвейгской династии. На трон был возведен годовалый Иван Антонович, правнук брата Петра I Ивана, а правительницей при нем, согласно завещанию импера- трицы, была объявлена ее племянница Анна Леополь- довна. Елизавета поняла, что настало ее время. В качестве инструмента захвата власти она решила использовать гвардию, созданную ее отцом, знаменитый Преображен- ский полк. В глазах гвардейцев Елизавета была единственной, в чьих жилах текла кровь Великого Петра, которого они по-прежнему боготворили, ведь многие еще начинали службу при нем. В ночь с 24 на 25 ноября 1741 года в со- провождении трех своих ближайших сторонников Елиза- вета явилась в казармы преображенцев, а оттуда уже во главе трехсот гвардейцев двинулась к Зимнему дворцу. Бескровный мятеж увенчался полным успехом. Среди сподвижников Елизаветы Петровны, участво- вавших в перевороте, Разумовского не было. И не из-за отсутствия смелости. Трусом Алексей Григорьевич ни- когда не был. Просто он полагал, что захват власти — дело военных и политиков, а себя к таковым он не при- числял. Тем не менее во время «консилиума», который Елизавета провела накануне переворота, он поддержал решительные действия ради любимой женщины. Ну а в день коронации он нес шлейф новой государыни и вскоре был пожалован чином обер-егермейстера и высшей награ- дой империи орденом Святого Андрея Первозванного. Почести сыпались на него дождем. Он получил в подарок несколько богатых имений, деревень и сел. Его царствен- ная возлюбленная пожелала, чтобы родные фаворита разделили с ним почести, и Наталья Демьяновна была приглашена в Москву. Двор тогда на время переехал в ста- рую столицу. Существует легенда, что Разумовский встре- тил мать в нескольких десятках верст от первопрестоль- ной и та поначалу не узнала в холеном вельможе своего сына. И тогда Алексей Григорьевич, нимало не смущаясь свиты, разоблачился и показал матушке родимое пятно, о котором могла знать только она. Прибывшую во дворец женщину одели по последней моде, напудрили, нарумя- нили, причесали. Отправившись на аудиенцию к госуда- рыне, она бросилась на колени перед первым же попав- шимся ей зеркалом, приняв за императрицу собственное отражение. Елизавета встретила ее самым сердечным об- разом: «Благословенно чрево твое!» — воскликнула она в порыве чувств. Окруженная любовью сына и обласканная императрицей, Наталья Демьяновна вполне освоилась в Москве, однако довольно скоро заскучала и попросила разрешения вернуться в Лемеши. Там на деньги, присыла- емые сыном, она приобрела шинок и открыла бойкую тор- говлю.