№ 64 / Весна 2017

обратный отсчет OPEN №64 2017 54 него наследника российского престола, будущего Петра III. На редкость привлекательная, жизнерадостная де- вушка пришлась по сердцу стареющей императрице Ели- завете, но почему-то совсем не понравилась своему суже- ному. Впрочем, нельзя сказать, что Петр совсем игнори- ровал жену. Ему нравилось, например, обучать ее, правда, не любовной науке, а военной. Петр учил молодую су- пругу ружейным приемам, ставил «на караул». А если речь и заходила о любви, то это были его рассказы об аму- рах с ее же фрейлинами. Они прожили вместе девять лет, но детей у них не было. Обеспокоенная отсутствием на- следника императрица Елизавета решила прибегнуть к мерам достаточно обычным в династической истории: супругам, которых не поразила стрела Амура, были вы- браны подходящие любовники. К Екатерине приблизили молодого красивого камергера Петра Сергея Салтыкова. Именно он, как предполагают некоторые историки, и стал отцом сына Екатерины Павла. Вскоре Салтыкова ото- слали за границу. Дальше сердечных друзей себе выби- рала уже сама Екатерина. «Бог видит, что это не от распутства, к которому ника- кой склонности не имею, — утверждала Екатерина, — и, если бы я получила смолоду мужа, который бы любил меня, я бы вечно к нему не переменилась…» В самом деле, только Богу ведомо, так ли это. Истории же известна лишь длинная череда фаворитов (более двад- цати), пользовавшихся расположением императрицы. Причем в список входят лишь, так сказать, официальные фавориты, которые были близки к Екатерине не менее года. Дольше всех длились отношения с Григорием Орло- вым — около четырнадцати лет. Однако кроме долгих от- ношений у императрицы было немало случайных кратко- временных связей, не зафиксированных источниками. Основанием для подобного суждения можно считать, к примеру, семейное предание о происхождении фамилии Тепловых. Однажды Григорий Николаевич, родоначаль- ник Тепловых, будучи истопником, принес дрова, когда императрица лежала в постели. «Мне зябко», — пожало- валась она истопнику. Тот постарался успокоить ее, ска- зав, что скоро станет тепло, и затопил печь. Екатерина продолжала жаловаться, что ей зябко. Наконец робкий истопник принялся лично обогревать зябнувшую импера- трицу. С тех пор он и получил фамилию Теплов. после потемкина Своеобразным водоразделом в отношениях Екате- рины с мужчинами стало окончание зимой 1776 года от- ношений с Григорием Потемкиным, сыгравшего особую роль в судьбе императрицы. Даже перестав быть фавори- том, Потемкин сохранил на Екатерину огромное влияние и остался главным ее помощником в делах управления государством. Оба сохранили друг к другу сентименталь- ную привязанность, однако, по взаимной договоренности, место Потемкина в опочивальне императрицы должны были занимать молодые, приятной наружности замести- тели. При этом Потемкину дано было немаловажное право участвовать в выборе своих преемников. Правда, следует заметить, что последнее слово принадлежало Марии Савишне Перекусихиной, выполнявшей у импера- трицы обязанности «пробовальщицы» и определявшей пригодность того или иного претендента находиться вблизи императрицы. В 1770-е годы с благословения Потемкина фавориты императрицы сменяли один другого. Но никто из них не смог на длительное время привязать ее к себе. Ни молодой красавец-поляк Петр Завадовский, ни блистательный гусар Симон Зорич, ни признанный щеголь Иван Рим- ский-Корсаков по-настоящему не затронули сердце ста- реющей царицы. Екатерина тосковала о романтическом возлюбленном, и на склоне лет мечтам ее суждено было сбыться. охранник ее величества В 1779 году Потемкин представил царице Александра Ланского, двадцатидвухлетнего капитана кавалергард- ского полка, служившего в личной охране Екатерины. Вы- сокий, затянутый в великолепную форму с серебряными позументами офицер произвел на императрицу неизгла- димое впечатление. Особенно поразил ее воображение необычный контраст между мужественностью фигуры молодого кавалергарда и его нежными, почти девичьими чертами лица. Мечтательные голубые с поволокой глаза, нежный румянец, белокурые волосы и изящной формы черные брови делали его неотразимым. Современники сходились в высокой оценке внешности Ланского. К примеру, английский посол граф Мальсборн сообщал в Лондон: «Ланской молод, красив и, как гово- рят, чрезвычайно уживчив ... государыня страстно привя- залась к своему новому любимцу». Что ж, Екатерине было не внове страстно привязы- ваться к своим фаворитам, но современники были едино- душны: царица любила Ланского так, как никогда никого не любила ни до, ни после него. Ланской происходил из мелкопоместных дворян. Об- разование получил такое же, как большинство офицеров, окружавших Екатерину: умел с грехом пополам читать и писать по-русски и мог сказать несколько слов по- французски. Когда Екатерине вздумалось в 1784 году посоветовать ему вступить в переписку с ее западными друзьями-лите- раторами, ей пришлось исполнять должность секретаря. Письма фаворита к барону Гримму, относящиеся к этому времени, все от первого до последнего слова написаны рукой императрицы. Екатерина сама занималась воспитанием Ланского — наставляла его в поэзии, истории, учила разбираться в ис-