№ 64 / Весна 2017

обратный отсчет СОДИС 55 кусстве, прививала вкус к хорошей музыке, заставляла много читать. Тот старательно учился и делал успехи. Восхищаясь прилежанием своего ученика, Екатерина с гордостью со- общала Гримму: «Он все поглощает с жадностью. Он начал с того, что проглотил всех поэтов с их поэмами в одну зиму, в другую — многих историков. Мы приобретаем знания без числа и любим возиться лишь с тем, что есть наилучшего и наиболее поучительного. Кроме того, мы строим и садим, мы благотвори- тельны, веселонравны, честны и мяг- косердечны». Правда, сопоставляя способности Ланского и Потемкина, она отдавала предпочтение послед- нему: «Он не имеет такого ума, как Потемкин, зато он красивее, умеет вмешиваться в семейные дела госуда- рыни, занимается ее мелочами и пользуется ее полным доверием». «Он всегда огонь и пламя, — пишет императрица в другом письме. — О, этот генерал — существо превосход- нейшее. У него много сходного с Александром. Этим людям всегда хо- чется до всего коснуться...» Сравнить весьма заурядного, ма- лообразованного кавалергарда с ве- ликим Александром Македонским! Воистину Екатерина была без ума от своего любимца. Впрочем, она имела обыкновение приписывать своим фа- воритам отсутствовавшие у них до- бродетели. В мемуарной литературе того времени можно найти мнения о Ланском прямо про- тивоположные дифирамбам императрицы: «Господин Ланской — самый невежественный из придворных Екате- рины и сама императрица краснела, когда он разговари- вал с ней», — пишет одни явный недоброжелатель. Вряд ли это суждение справедливо. Двадцатидвухлетний фаво- рит был, скорее всего, ни более и ни менее невежествен, чем большинство кавалергардов, его товарищей. Но бра- тья Орловы и другие уже давно отучили Екатерину от чрезмерной требовательности в этом отношении, и ее двор никогда не имел претензии считаться центром обра- зованности. Уроки французского языка Ланской брал у некоего шевалье де Серра, с которым был знаком еще до своего возвышения. Этот шевалье рассказывал, что до того, как сделаться первым русским вельможей, Ланской имел всего пять рубашек. Однажды ночью, оставшись без при- станища, молодой кавалергард явился к шевалье, про- сясь переночевать. Де Серр положил его на полу возле своей кровати, в своей скромной комнате еще не успев- шего обжиться эмигранта. Несколько недель спустя, уже занимая великолепные апартаменты, предназначенные для избранников императрицы, Ланской пригласил француза к себе, принял его очень любезно, угостил от- менным ужином и, выразив желание оставить его ноче- вать у себя, улегся на постель, приглашая гостя располо- житься… на полу. Не довольствуясь изучением французского языка, фаворит, очевидно, старался заинтересоваться произве- дениями искусства, которыми Екатерина любила окру- жать себя. По словам императрицы, он чуть было не упал в обморок, узнав, что Гримм упустил случай приобрести Екатерина сама занималась воспитанием Ланского. Тот старательно учился и делал успехи