№ 86 / Весна-Лето 2026

рассказ СОДИС 123 Конечно, были прощены и допущены. И поют хорошо, и танцуют, и две гитары. Когда совсем стемнело, устроили эффектный фейер- верк на воде. Самый веселый и безумный день рождения в ее жизни. Подружки говорили, что в их тоже. Глубокой ночью Малышкин, мерно погружая весла в воду, говорил: — У нас особая связь! Вы же тоже чувствуете? Таня — Даня, вы Сергеевна — я Сергеевич. Все рифмуется! Мы родились в один день, мы встретились в этом волшебном месте. Мы сначала поссорились, а сейчас… Это судьба! Провидение! Я чувствую, вы вдохновите меня на подвиги и свершения! Утром, чтобы рассмотрела и оценила, торжественно преподнес брошку: удивительный, будто акварелью напи- санный осенний лес с отражением в спокойной воде, мо- ховой агат, пейзажный камень. Такое диво! Неужели не- рукотворное, как-то само образовалось, поразительно! С тех пор на каждую годовщину свадьбы дарил новый пейзажный камень. То моховой агат, то яшму…С каждым годом все редкостней: пьетра-паэсина с почти античными видами, коллавуд, индонезийские голубые опалы, напо- минающие песчаные пляжи с голубым прибоем, совсем экзотический австралийский тигровый глаз мара- мамба — нереальные фантастические картинки… Гостья примолкла, поняла, что ее не слушают. Обидно, она что, зря тут рассказывает? — Ой, забыла совсем, — ожила хозяйка, — у меня же есть смородиновый зефир, свежайший, и курабье! И чаю свежего заварю. Следующие лет пятнадцать, может, и больше, Татьяна Сергеевна помнит как один бесконечно долгий год — то ли не спала, то ли не просыпалась. Сын рос и болел, родители старели и болели, Малышкин превращался в настоящую телезвезду, она строила бизнес — понятно же, что все его блистательные, правда, блистательные, оригинальные идеи и фантазии сами по себе во что-то материальное не пре- вратятся. Маленькая продюсерская компания превраща- лась в немаленькую. Она, почти не приходя в сознание, умудрилась получить дипломMBA, подтянуть английский, сдала на права с первого раза (конечно, есть водитель, но чтобы не зависеть в случае чего). Появился первый непро- фильный актив — та самая турбаза, спасенная от местных барыг. Удачное вложение, кстати, очень удачное. Годы отмечались годовщинами свадеб. Между агато- вой и стеклянной узнала о его изменах. Поколебавшись, позвонила верному другу, который всегда мечтал быть больше чем другом. Тот на радостях устроил все как в самых банальных сентиментальных романах — с лепест- ками, свечами и розовым шампанским. Когда дошли до стадии «ну почти» — оделась и ушла. Противно — не мужчина, а все это. Друг восхитился еще больше, подарил платиновое колечко с Inconprehensibilia по внутренней поверхности. Между атласной и нефритовой, привычно посыпая голову пеплом, но с некоторой гордостью в голосе Ма- лышкин сообщил: ребенок, дочка, признал как честный человек. — Она ничего для меня не значит! — Это про доч- кину мать. — У нас особая связь! Я хочу всегда быть только с тобой, ты главная женщина моей жизни, только ты меня вдохновляешь! У нас страсть, между нами нерв, между нами всегда кипит! С тех пор и всегда! (Что единственная, не сказал.) Но ребенок же не вино- ват! Ребенок не виноват, она и не спорила. Только ска- зала, что какое-то время не хочет его видеть. Малышкин объявился, когда решил: его отсутствие стало нестерпимым. Пригласил в неприлично дорогой подмосковный ресторан, куда жен не водят. Согласи- лась, но «перед рестораном надо кое-куда заехать». Пока он продумывал стратегию изящного безболез- ненного возврата, Татьяна Сергеевна нашла немод- ного, зато лучшего адвоката. У Малышкина был про- стой выбор: развод или раздел имущества прямо сей- час, справедливый, даже великодушный с ее стороны. Зато с этого момента каждый сам за себя. — Теперь, — сказала Татьяна Сергеевна, — можно развестись в любой момент. Легко. …Три года назад они сыграли золотую свадьбу. Каждый год он продолжал дарить очередной пейзаж- ный камень, каждый прекраснее предыдущего. Отбор- ная, уникальная красота — брошки, подвески, пер- стни… Заказал даже специальную витринку красного дерева с полочками-ячейками как в музее. Сто ячеек. Малышкин — оптимист и всегда любил размах. Запол- нено пятьдесят три и больше уже не будет. Смородиновый зефир и курабье гостью взбодрили, она перешла к интимным подробностям «особой связи». — Зачем вы мне все это говорите? — откусывая зе- фирку, спросила хозяйка. — Больше некому, — как-то совсем по-детски от- ветила муза. — Подружки не понимают, у психотера- певта была. Не мужу же… Где-то в недрах квартиры снова зазвонил телефон. Теперь точно «Танец с саблями» —Малышкин сам его когда-то поставил. Татьяна Сергеевна ушла и опять не появлялась очень долго. Наконец послышались шаги. Она входила в холл со сковородкой. Муза дернулась, резко вскочила, зацепила брасле- том шнурок с подвеской. Шнурок лопнул, пейзажный камешек улетел под диван. Муза в три прыжка добе- жала до прихожей и рванула дверь. Татьяна Сергеевна смотрела ей вслед: —Я котлеты пожарила, из кролика, давно сидим… О! ИЛЛЮСТРАЦИЯ Елены Станиковой