№ 87 / Осень-Зима 2026-27

классик OPEN №87 2026–2027 58 «Я могу спеть все что угодно, — говорила она друзьям смеясь. — Даже расписание поездов!» Ее скэт стал знаменит — никто не мог достичь подоб- ной виртуозности! Смелость в творчестве преобразила ее характер. Появилась уверенность в себе, желание жить без оглядки. Бывшая скромница вдруг стала импульсив- ной и влюбчивой. На несколько месяцев она вышла замуж за красавчика-жиголо Бенни Корнегая, который оказался полукриминальным типом и чуть не втянул ее в историю с контрабандой спиртного. Вовремя бросив Бенни, Элла влюбилась в контрабасиста Рэя Брауна, вышла за него и, казалось, почувствовала вкус к тихой семейной жизни в большом новом доме, с усыновленным ребенком, со служанками и собаками. Но брак, который казался счастливым, продержался лишь пять лет. Трудно сказать, кто был виновником их разрыва. Пожалуй, больше всего стоит винить их артистическую гастроль- ную жизнь, где разлук больше, чем встреч, и где так легко поддаться взаимной ревности, даже если для нее нет серьезных причин. Во всяком случае, Элла пережи- вала расставание с Рэем болезненно. Это сказалось на ее репертуаре, который стал меланхоличным и печальным. А что может лучше выразить печаль, чем блюз! Так Элла вернулась к истокам афроамериканской музыки, к ее блюзовым корням. черные и белые Одной из граней ее таланта была уникальная способ- ность никогда не повторяться. Подсчитано, что, напри- мер, хит Джорджа Гершвина «Summertime» в ее исполне- нии — это как минимум тридцать разных версий одной и той же песни. И любая из этих версий заставляет вспом- нить, где родилась эта музыка — black jazz. А выросла она из темных времен несправедливости и унижений, тяже- лого, неблагодарного труда, из смирения и терпения, из надежды на лучшуюжизнь и стремления хотя бы музы- кой сделать себя и своих близких немного счастливее. Все это Элла испытала на себе, и потому ее песни так искренни и проникновенны. В 1940-е и 1950-е годы популярность Эллы, казалось, начала разрушать расовые границы — ее стали пригла- шать выступать на элитарных площадках, куда прежде был заказан путь чернокожим музыкантам. Но не все было так безоблачно. Элла сталкивалась со всеми «пре- лестями» сегрегации: ее не пускали в гостиницы для белых, отказывались обслуживать в ресторанах. Од- нажды на гастролях в Техасе полиция арестовала ее прямо перед концертом только за то, что она пила чай в «белом» буфете. Ее продержали в камере всю ночь, а утром выпустили, даже не извинившись. Норман Грац, ее продюсер, был в бешенстве. Он тре- бовал равного обращения для всех музыкантов, грозил судами. Напрасно. Расистская косность была сильнее. Но настоящую поддержку Элла получила от неожи- данного друга —Мэрилин Монро. В 1950-х Мэрилин была иконой Голливуда, главной су- перзвездой Америки. И она обожала джаз. Мэрилин по- звонила владельцу фешенебельного голливудского джаз- клуба для белых «Мокомбо» и сказала: «Если вы не да- дите Элле выступить у вас, я приведу толпу репортеров и устрою грандиозный скандал. И сама не приду к вам больше никогда». Директор клуба сдался. Элла никогда не забывала этого жеста. Позже она говорила: «Мэрилин была моим ангелом- хранителем. Она не знала страха, шла наперекор расист- ским предрассудкам и просто делала то, что считала спра- ведливым». Они подружились. Элла часто вспоминала, как Мэри- лин сидела перед радиолой, слушала пластинки и плакала от ее песен. бессмертие Луи Армстронг, Дюк Эллингтон, Элла Фицджеральд— великая троица джаза на все времена. Они были дружны, часто выступали вместе. При том что Армстронг и Эл- лингтон не просто исполнители, но и композиторы, а Элла за всю жизнь не сочинила ни одной песни и так и не выу- чилась нотной грамоте, это не мешает ей быть равной самым великим джазменам. Эллингтон говорил о ней: «В истории еще не было му- зыканта, который поднял бы на такую высоту исполнение. Элла может взять любую самую заурядную песню и пре- вратить ее в шедевр своим божественным голосом. Другие певцы поют с усилием, словно стараются достать до самой высокой ноты, но Элла всегда звучит так, будто она уже на высоте. Она все еще выступает вместе с церковными хорами, но на самом деле уже давно поет в другом хоре, куда нет доступа простым смертным и в котором она обя- зательно будет петь всегда». 15 июня 1996 года Элла Фицджеральд ушла из жизни в своем доме в Беверли-Хиллз. Рядом были ее приемный сын Рэй и внучка Элис. Они услышали последние слова Эллы — слабый шепот, равный любой из ее песен: «Как чудесно, я слышу музыку». За свою карьеру Элла записала более 150 дисков, 30 из которых стали золотыми, а девять — платиновыми. Она получила 13 премий «Грэмми». Ее именем названы десятки концертных залов. Ее статуи есть в Америке, Ев- ропе и даже в Африке… Но все это, кажется, не имеет от- ношения к той скромной, невероятно обаятельной, чуж- дой земной славе певице-самоучке, никогда не изменявшей своей мечте и буквально исполнившей ее на бис. Не случайно рефреном ее жизни стали слова, однажды сказанные ей и повторяемые всеми ее биографами: «Не важно, откуда ты родом, важно, куда ты идешь. А я иду к тем, кто слушает мое сердце». О!